Утопия искажается но. Лифт застрял между третьим и четвертым этажами. Это от рождения наверное закладывается. Шли бы вы тоже в овощной. Нашу старуху отправили в дом хроников еще весной. Пятьдесят семь копеек килограмм. Он както даже осекся от моего тона. Нас оставили вдвоем вернее втроем. Загадили балкон карнизы подоконники. Миллионы людей у нас живут в куда худших условиях.

Из шахты доносился детский плач вернее стенания. Это дает свободу. Их завораживала тень пирамид на репчатом боку лука. Дома меня ждал застрявший лифт. Прекрасный репчатый лук дают. Мы с ней живем на шестом этаже. Здесь раздалась тревожные звонки. Соседпогорелец попросил нитроглицерин для застрявшего в лифте бедолаги. Тебя возмутила их структура власти?

На этот раз именно дед. Есть отчего темнеть художественным ликом! И по виду отменный и по вкусовым качествам. Я присел на постели посмотрел на рептилоида. Я сидел в концлагере. Он глядел иррациональными глазами потустороннего гения. Баня почемуто вспомнилась. И я пошел домой. Власть построенная на воспитании?

Рядом действительно продавали в овощном магазине египетский лук. Ты хотел этого? Нет двойной морали. И этот совет казался мне веселым парадоксом. Вероятно чтобы мы смогли уладить семейные проблемы? Понимаешь это система не оставляющая шансов. Орут привиденческими голосами дерутся любятся раздражают.

И голуби на шестом. Я вспомнил бескрайнюю холодную тундру. Для запаса лук первая вещь. Но мир уничтоживший семью как таковую становится монолитен. Причем именно век по меньшей мере.