У него она есть. Антон я не верю в чудеса. Веснушки ярче выступили на побледневшем лице этого большого человека. Шансов уйти у нее нет и не было. Убирайся слышишь?! Беркхальтер рассеянно коснулся рукоятки кинжала и насмешливо фыркнул. О чем бы вы не подумали. Но с детьми это было в высшей степени нечестно. Шорох какойто.

Я посмотрел ей в глаза. Ты какимто образом повышаешь ее внутреннюю сопротивляемость. То была бессознательная привычка прикасаться к чувствительному разуму. Вы получили мой вызов? Вечная смерть страшнее. Стала такой какой стала. Беркхальтер прикусил губу. Это нечестно. Ты умен но этот трюк не пройдет. Это была обычная стычка.

Тогда поверь во все поверю. Можно читать об истории но пережить ее нельзя. Психическая близость почти столь же важна как и физическая. Я хочу чтобы все мое оставалось при мне. Я боюсь многих вещей. В лица шефу и наблюдателю от темных. Беркхальтер поколебался принимая решение потом отодвинул мешавший им стул. Могу ли я войти?

Непонятно почему но ждал. Не снимая руки с голландской дверки он кивнул. Я достаточно хорошо ее знаю. Просто никогда такого не случалось. Ах да. Вылечить возможно. Он поколебался. Я пожал плечами. Ничего не знаю ведать не ведаю. Не снимай его в классе. Заложники это человеческие игры. Смерть наступит по другим причинам. Пользуйся клеем в туалете.

Ты этого не боишься? Я непроизвольно поежился. Только внутри стало холодно и пусто. Она хочет суда. Никаких эмоций ни жалости ни ярости ни печали. Оборотни предпочли сопротивляться. Но других. Крупные неприятности я посмотрел ей в глаза. Беркхальтер попрежнему взволнованный кивнул и пошел прочь. Наверное я этого ждал.

Данила шел первым и его серьезно порвали. По расчетам к утру воронка снизится до условнобезопасной величины. Беркхальтер благородно сопротивлялся соблазну. Беркхальтер отпихнул в сторону другой стул. Но сейчас готова поверить. Медленное снижение. Это не так. Ваша техника боя будет для меня открытой книгой. Я больше не буду этого делать.

Беркхальтер вздохнул. Но можно ли об этом говорить? Смерть только лишь смерть. Эл казался покорным но не более того. Наверное он от природы был пацифистом. Но потенциальным параноиком он несомненно был. Ему просто не повезло. При каждом появлении в реальности раны уменьшались.