Мной овладел азарт. Но я тянул и дверь медленно пошла на меня. Вначале я увидел три слоя обоев вдруг сквозь друга. А дождь поливал все пуще и пуще. Такой рыбы мне больше не попадется. Панталошка и вправду приустал зато не на шутку разозлился. Я же маленький! Дальше кирпич. А рыбы не было. Прямотаки ничегоничегошеньки. Похоже ему и вправду было трудно.

Чтото громадное грозное неподвижное. Посмотрел на себя трусы майка и больше ничего. Тем временем дождь усилился. Все ждали затаив дыхание. Поищем еще. Но в конечном счете они не дают ощущения уюта. Воцарилось молчание. А потом я увидел ее очень ясно. Попадались пучки морской травы и водорослей.

Да и кто на моем месте стал бы спорить? Другого такого не было в целом свете. Неужели когдато эту дверь открывали? Сквозь кирпич и старые газеты и три слоя обоев. И он побежал вдоль стены. Вскоре берег превратился в узенькую полоску на горизонте. И вот на поди же! Страшные истории промокания одиночество и все такое прочее.

Я протянул руку и почувствовал холод металла. А потом берись и открывай. Вот он! Я абсолютно уверен что тянет! У меня сил надолго не хватит! И они садом двинулись к дому. Дверь действительно была красивая. Она была тяжелая очень тяжелая. И я потянул дверь на себя. Каждый на своем посту!

Я всмотрелся в ручку. Снорк задумался. И я не удержался. Вначале она была чуть туманной словно под матовым стеклом. Даже тапочки не надел. А если за дверью какойнибудь дворец где начинается бал? Он озяб. Я с сомнением пожал плечами. Фалиньто наверняка выдержит. И настоящей радости мне уже тоже не испытать. Панталошку взяли на буксир и пошли к берегу.

А наживка? Затем так же внезапно все стихло. Вот сейчас я удивился понастоящему. Снорк лишь презрительно фыркнул.