Но нельзя. Мы провели довольно мучительную ночь на борту парохода. Там есть солнце? Как величественно и пустынно! Вставайте и посмотрите! Что случилось? В общем все было очень неприятно. Но такое бывает лишь в сказке. Раскинув руки я закрыл глаза. Мы долго глядели на хатифнаттов уплывающих навстречу бесконечному горизонту. За мной!

И еще они ведут порочный образ жизни. А теперь будь что будет но я хочу спать. Я вчера два раза был так ловко притворялся хорошим. Однотонную пеструю в крапинку полосатую или клетчатую? А потом. Мы сидели на склоне горы. Круглую овальную вогнутую выпуклую восьмиугольную или. Уплываем в море! Это разрешалось.

Это полчаса полета не больше. Он летел впереди и мне было прекрасно его слышно. Мы вышли на берег собирать ракушки. Но вслух об этом я не сказал. Ладно взлетай с места. Но вот снова наступили сумерки. Всякое делаем. Я открыл глаза. Однако любые предположения здесь все равно бесплодны. Я подошел к самому краю остановился балансируя.

Мы уже должны быть в воздухе. Когда плывешь по морю горизонт представляется бесконечным и непоколебимым. Скалы нагрелись от солнца. Потом голосуют и когонибудь убивают. Меня разбудил какойто необычный и зловещий звон пароходного колокола. Кому черные карты попались никто не знает. Боюсь что я их разочаровал.

Я ел бутерброды яичницу конфеты пил молоко и чай. Приятно пахло водорослями и чемто еще должно быть морем. Без парусов. А вот прыгнуть с десятиметровой башни было трудно. Мы имеем полное право после вылета по гостям ходить. И тут мы увидели целую флотилию маленьких лодок. Наверно топчут чужие огороды и пьют пиво.

Но я не слушал его я наслаждался полетом. Он понял. Костяную плюшевую деревянную стеклянную металлическую или перламутровую? Мы выскочили на палубу. Он вдруг резко затормозил забив крыльями в воздухе.